Андреа Пирло: "Думаю - следовательно, играю". Глава 1
^

Андреа Пирло: "Думаю - следовательно, играю". Глава 1

1000
Андреа Пирло: "Думаю - следовательно, играю". Глава 1
Фото - corrieredellosport.it

Сайт www.forzajuve.ru публикует главы из совместной книги Андреа Пирло и журналиста Алессандро Альчато под названием "Думаю - следовательно, играю". Заручившись согласием данного интернет-ресурса, FootBoom.com предлагает своим читателям ознакомиться с творчеством выдающегося полузащитника "Ювентуса" и сборной Италии.

Думаю - следовательно, играю. Глава 1

Моей семье, жене и детям. Простое посвящение для особых людей / Андреа
Для Никколо, потому что каждый день - Рождество / Алессандро

Ручка. Красивая, да, но всё-таки просто ручка. От Картье, блестящая, гораздо тяжелее обычной шариковой, с логотипом «Милана». И всё равно - всего лишь ручка. Заправленная синими чернилами, банально синими. Я смотрел на неё, вертел в руках, с любопытством игрался с ней, как новорожденный со своей первой плюшевой игрушкой. Старался рассмотреть её с разных углов, уловить более глубокий смысл, вывести на поверхность скрытое значение. Пытался понять. В итоге заработал только головную боль и, кажется, несколько капель пота. Но в конце концов осознание пришло. Загадка разгадана: изнанки нет, она не предусмотрена. Намеренно? Кто знает...

«И советую не подписывать ею новый контракт с «Ювентусом». Ну, по крайней мере шутка Андриано Галлиани удалась. Впрочем, в качестве прощального подарка я ожидал чего-то большего. Так закончилось моё десятилетие в «Милане». Я улыбнулся. Потому что умею смеяться, много и хорошо. «И спасибо за всё, Андреа».

Пока он говорил, в безопасности расположившись за своим столом, я огляделся. Я знал обстановку его офиса, этого бункера внутри штаб-квартиры клуба на улице Турати, наизусть. Эти стены были свидетелями многих прекрасных мгновений, они помнят совсем другие контракты, для которых годились другие ручки. Но несколько фотографий на стенах - обладающих почтенным возрастом, но легковесным очарованием - я раньше никогда не замечал, разве что мельком. Они были совершенно разные, в основном - свидетельства уникальных и, по-видимому, неповторимых дней. На этих карточках кубки поднимались к небу, а облака ещё на метр отодвигались от героев. Они тянули меня обратно, но слишком слабо. Скука, навеваемая «Миланом», была тем, чего я хотел избежать. Вот почему при этой последней встрече у меня было два чувства: разочарования и собственной правоты. У Галлиани - тоже. И как мы оба, то же самое ощущал мой агент Туллио Тинти. Мы расстались без раскаяний. Когда любишь, требуется время, а когда чувства умирают, могут помочь извинения.

«Андреа, наш тренер Аллегри считает, что если ты останешься, то не сможешь больше играть перед защитой. Мы думали о новой роли для тебя: всё там же в полузащите, но слева».

Маленькая деталь: именно на позиции перед защитниками я по-прежнему надеялся реализовать себя наилучшим образом. Рыбам прекрасно дышится на глубине, когда они всплывают к поверхности, им приходится приспосабливаться. Абсолютно не одно и то же.

«И вообще мы выиграли Скудетто, даже когда ты сидел на скамейке или трибуне. И потом, Андреа, с этого года политика клуба изменилась. Тем, кому больше 30 лет, мы предлагаем продление контракта только на 12 месяцев».

Другая маленькая деталь: я никогда не чувствовал себя старым, в том числе в тот конкретный момент. Только время от времени у меня возникало ощущение, что кто-то хочет выставить меня этаким отработанным материалом. Это больше всего приводило меня в недоумение.

«Спасибо, но я не могу согласиться. К тому же «Ювентус» уже предложил мне трёхгодичное соглашение».

Я ответил нет. Тем весенним днём 2011 года. Не обсуждая денежных вопросов. Совершенно. За 30 минут разговора с Галлиани мы ни разу не затронули финансовой стороны дела. Я хотел быть важным элементом системы, находиться в сердце проекта, а не в реестре на списание.

Видимо, цикл подошёл к концу, и я ощущал потребность чего-то нового. Будильник прозвенел, когда в один из дней в самом разгаре моего последнего сезона, омраченного двумя травмами, я приехал в Миланелло, чтобы позаниматься. Тогда я понял, что не хочу спускаться в раздевалку. Не хочу переодеваться. Не хочу работать. Я жил в согласии со всеми, с Аллегри мы общались совершенно нормально. Проблема была в самом воздухе. Я знал эти стены, которые в течение многих лет берегли и защищали меня, но начал смутно различать трещины на них, воспринимать порывы ветра, за-за которых того и гляди подхватишь простуду.

Внутренняя потребность сменить место, получить возможность дышать другим воздухом становилась всё сильнее. Поэзия, которая меня всегда окружала, обернулась рутиной, и это было новостью, которую трудно недооценить.

Думаю, даже фанаты, которые в течение многих лет аплодировали мне по воскресеньям (а также субботам, вторникам и средам) на «Сан Сиро», захотели перемен. Захотели вклеить в альбом от «Панини» новые лица, послушать другие истории. Они привыкли к тому, что я делал, к моим перемещениям, моим решениям. Их больше ничего не удивляло, в их глазах я опасно деградировал до нормальности. «Ты больше не тот самый Пирло» - для меня это было концепцией, которую очень сложно принять. Глубоко несправедливой, если вдуматься. В итоге я закончил мучительными поискам потерянных стимулов.

Я тут же поделился с Алессандро Нестой, другом и братом, с которым мы выходили на поле и усаживались за обеденный стол, ввязывались в тысячи приключений и делили комнату. В перерыве между таймами одного из бесчисленных матчей на PlayStation я признался: «Сандрино, я, наверное, ухожу».

Он не удивился: «Мне очень жаль, но это самое правильное решение».

Он стал первым, кто узнал, после моей семьи. Я рассказывал всё, шаг за шагом, слеза за слезой. Некоторые недели были более сложными, чем другие. Перед моими глазами шёл обратный отсчёт. Но не так-то просто оставить место, где ты знаешь всё, включая секреты. Этот маленький собственный мир, который дал мне больше, чем потребовал взамен, который был источником чистейших эмоций. Порой дискомфорт смешивался с грустью, иногда меня просто захлёстывали чувства. Жизненный урок, который пришлось заучить, прост: слёзы приносят облегчение. Они показывают, кем ты являешься. В них - кристальная правда. И я не сдерживался. Я плакал и не стыдился этого. Мой посадочный талон был скорее в сознании, чем в руках, но состояние души было такое, как бывает в аэропорту, за секунду до отлёта и прощания с родными, друзьями и недругами. Много ли, мало, но что-то всегда остаётся позади.

Я каждый день звонил своему агенту, особенно в периоды, когда восстанавливался от травм. Тогда мне уже не хватало желания выйти на прежний уровень, по крайней мере, оно не было таким, как раньше. Амброзини и потом Ван Боммель играли перед линией защиты. Мой дом был сломан (друзьями же и с лучшими намерениями), а сам я был выселен из моего любимого садика с облезлым газоном.

«Тулио, есть какие-нибудь новости?»

Всегда были, хорошие и отличные. Моё дискомфортное состояние подстегнуло рынок, и в этом странное правило футбола. Я походил на крестик на карте на месте зарытого сокровища. Многие выдвинулись на поиски, в том числе «Интер». Вот он - призрак землетрясения в Милане, случись оно - все сейсмологи бы переполошились. Они обратились к Тинти с простым вопросом: «Андреа вернётся к нам?». Мне всё было передано дословно.

«Андреа, вернёшься к ним?»

Мы ничего не отвергали заранее. Для всех был заготовлен один ответ.

«Разузнай получше, что им нужно».

Им нужен был я. Но они были медлительны (действовали правильно, но медленно). В том смысле, что прежде чем говорить серьёзно, они хотели увидеть, как закончится чемпионат, кто будет тренером в следующем сезоне, какими будут цели и программа клуба. Напрямую со мной связались всего раз. Я хорошо это помню, было утро понедельника. Сезон только-только закончился.

«Алло, Андреа, это Лео».

На другом конце телефонного провода был Леонардо, в то время - тренер «Интера».

«Привет, Лео».

«Слушай, наконец всё встало на свои места. Моратти дал зелёный свет, мы можем начинать переговоры».

Помимо прочего, мне рассказали массу прекрасных вещей об «Интере», как сильно они заряжены и позитивно настроены. Это могло бы стать прекрасным вызовом, очаровательным: вернуться в свой бывший клуб. Переплыть на другой берег после десяти лет в «Милане», девять из которых были превосходны. И Леонардо мог бы мне с этим помочь, если бы сам через несколько недель не перебрался в «ПСЖ».

«Андреа, в новом «Интере» ты будешь играть главную роль».

Да, я сильно задумался. Но это было невозможно. Это было уже слишком, фанаты «Милана» такого не заслуживали.

«Благодарю тебя, Леонардо, но я не смогу. Помимо прочего, ещё и потому что вчера я подписал контракт с «Ювентусом...»

Оцените
Поделитесь
Источник: